В день рождения Цзя Цзина во дворце Нинго устраивают пир;
у Цзя Жуя вспыхивает страсть к Ван Сифэн

   Наступил день рождения Цзя Цзина. Цзя Чжэнь велел уложить в шестнадцать больших коробов изысканные яства, редчайшие фрукты и приказал Цзя Жуну и слугам отнести их Цзя Цзину.
   – Смотрите внимательно, – наказывал он Цзя Жуну, – обрадуется ли старый господин. Когда будешь ему кланяться, скажи: «Мой отец, помня ваше повеление, не осмелился сам явиться, но он и все чада и домочадцы, обратившись лицом в сторону вашей обители, почтительно вам кланяются».
   Выслушав отца, Цзя Жун в сопровождении слуг удалился. К Цзя Чжэню между тем стали собираться гости. Первыми явились Цзя Лянь и Цзя Цян. Наблюдая, как идут приготовления к празднеству, они поинтересовались:
   – А развлечения какие-нибудь будут?
   – Господа вначале думали, что старый господин сам пожалует, и потому не решились устраивать развлечения, – последовал ответ. – Но когда узнали, что старый господин не придет, пригласили актеров и музыкантов. Они в саду, готовят сцену для представления.
   Вскоре пришли госпожа Син, госпожа Ван, Фэнцзе и Баоюй. Цзя Чжэнь и госпожа Ю вышли встречать гостей. Мать госпожи Ю уже давно была здесь. Поздоровавшись, хозяева подали чай и стали говорить:
   – Наш отец доводится старой госпоже всего лишь племянником, и мы не осмелились обеспокоить ее приглашением. Но погода прохладная, в саду пышно расцвели орхидеи, и мы подумали: пусть госпожа развлечется и поглядит, как веселятся ее дети и внуки. Никак не ожидали, что бабушка не пожелает удостоить нас своим посещением.
   – Старая госпожа собиралась прийти, – вмешалась в разговор Фэнцзе, – но вечером, когда Баоюй ел персики, не утерпела и тоже полакомилась. А потом всю ночь не спала, маялась животом. Чувствует она себя неважно, поэтому велела передать старшему господину Цзя Чжэню, что прийти не сможет, и просит прислать ей чего-нибудь вкусненького.
   – Я знаю, что старая госпожа не прочь поразвлечься и просто так не откажется прийти, – улыбнулся Цзя Чжэнь.
   – Третьего дня я слышала от твоей сестры, что захворала жена Цзя Жуна, – обратилась госпожа Ван к госпоже Ю. – Что с ней?
   – Какая-то странная у нее болезнь, – ответила госпожа Ю. – Помните, в прошлом месяце, в сезон Середины осени^[130], она веселилась со старой госпожой и с вами и домой возвратилась в полночь. Вскоре после этого она вдруг почувствовала сильную слабость и потеряла аппетит. Так продолжается почти две недели. Да и месячные у нее давно прекратились.
   – А не ждет ли она ребенка? – спросила госпожа Син.
   Тут из-за двери донесся громкий голос слуги:
   – Пожаловали старший господин Цзя Шэ и второй господин Цзя Чжэн с семьями!
   Цзя Чжэнь вышел встречать гостей, а госпожа Ю продолжала рассказывать:
   – Сначала врачи находили у нее беременность. Но недавно Фэн Цзыин порекомендовал доктора, с которым вместе учился. Доктор опытный, знающий. Он осмотрел невестку, сказал, что она больна, что беременности нет, и прописал лекарство. После первого приема головокружение немного уменьшилось, а в остальном все как было.
   – Видимо, ей и в самом деле плохо, раз в такой день она не пришла, – заметила Фэнцзе.
   – Третьего числа она была здесь, ты ее видела, – заметила госпожа Ю, – она с трудом просидела полдня и не ушла потому лишь, что вы с ней дружны, и она к тебе очень привязана.